Предыстория
 FAQFAQ    ПоискПоиск    ПользователиПользователи    ГруппыГруппы   ПрофильПрофиль    Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения    ВходВход 

Казаки в Маньчжурии
На страницу
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15  След.

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Предыстория -> Казачество
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 6:18 am    Заголовок сообщения: Казаки в Маньчжурии Ответить с цитатой

По долгим размышлениям, ожиданиям и рассуждениям решился начать новую тему и назвать ее именно так. Были у нас варианты, касаемые Трехречья в частности, и Китая в целом, однако первый показался мне несколько узким, а другой - чрезвычайно широким. Что касается казаков в названии, то и тема форума - казачество...что, впрочем, не мешает и не противоречит появлению на этих страницах вопросов и сведений о иных российских сословиях, оставивших свой яркий и глубокий след на маньчжурской земле. То же относится и к другим территориям за китайской границей, где компактно проживали казаки.

Маньчжурия...есть некая притягательность в этом слове для русского слуха, несущая в себе целый спектр эмоций - от лирических до трагических.

Мой интерес к сей обширной стране, ее истории, географии, самобытной культуре - прежде всего, вызван тем, что мои родители и старший брат родились здесь. Один прадед стоял у истоков строительства КВжд (на которой проработал с конца 19в. до самой ее продажи), другой - перевез в Маньчжурию семью со Ставрополья, побывав на РЯВ, и увидев эти края. Позиционируя себя в большей степени потомком забайкальских казаков (да простят меня иные предки - что поделаешь, коли эти гены "перевесили"), для меня Маньчжурия, ее Трехречье - последний оплот Забайкальского казачества, тот финальный этап его исторического пути, который оно прошло с мужеством, честью и достоинством.
Многое хотелось бы узнать на страничках этой ветки. Может быть, и поведать что-то, могущее быть интересным для уважаемых предысторийцев.
На склоне лет мой отец, поддавшись, наконец, моим многолетним просьбам и болезни, оставил записки о жизни в Маньчжурии. Эти записи имеют характер не столько воспоминаний, сколько являются рассуждениями о феномене присутствия русских в этой стране. Говоря: "страна" в отношение Маньчжурии, я имею в виду и геополитическую значимость данной территории, и ее обширные просторы, народы и народности, в ней жившие и живущие, ее природу и, конечно - ИСТОРИЮ. Прожив в общей сложности в Китае около 30 лет (в т.ч. последние пять в его жизни), и обладая прекрасной памятью, отец умел четко и ясно излагать свою собственную позицию по всем вопросам, которые я ему задавал. Вот почему, я думаю, некоторые его воспоминания и суждения могут представлять интерес для нашего (смею сказать) сообщества.

Я бы хотел начать с небольшого географического очерка, опираясь на труд В.А.Онучина - книгу достаточно редкую, старую, а потому - на мой взгляд - более объективную, чем иные современные исследования. Но, прежде всего, пусть говорит википедия, как наиболее "привязанный" к нашей форме общения, источник.

ВИКИПЕДИЯ
"Маньчжу́рия (также Маньчжу, Manzhou, кит. трад. 滿洲, упр. 满洲, пиньинь Mǎnzhōu) — историческое название области, включающей в себя современную северо-восточную часть Китая (Дунбэй) и восточную часть Внутренней Монголии (автономный регион Китая). Название произошло от национальности Маньчжуры (южная часть нац. группы тунгусов) начала XVII века.



Современная география
В настоящее время равнинную часть китайской Маньчжурии занимают провинции Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин. Хребет Большой Хинган находится на территории автономного района Внутренняя Монголия.

История
Древняя Маньчжурия
В древности Маньчжурия делилась на множество отдельных владений, которые то соединялись в одно государство под властью одного вождя-завоевателя, то вновь распадались. С севера двигались воинственные тунгусские племена, ставшие господствующими в северной Маньчжурии. На юге китайская колонизация приносила с собой зачатки культуры. В X в. Маньчжурия подверглась завоеванию киданей. C 1115 года господствующими становятся чжурчжэни, создавшие династию Цзинь, контролировавшую не только Маньчжурию, но и почти весь северный Китай. В 1234 году Манчьжурия покорена монголами.

В конце XVI в. один из маньчжурских вождей, Нурхаци, объединил под своей властью множество маньчжурских аймаков (родов, владений) и в 1616 г. объявил себя императором. Затем был завоёван принадлежавший Китаю Ляодун. Китайцы потерпели ряд поражений. Сын Нурхаци, Абахай, вторгся в Китай и после ряда завоеваний стал основателем последней китайской династии Цин. В 1644 г. маньчжуры взяли Пекин и, правя всем Китаем, весьма скоро восприняли китайскую культуру, однако их историческая родина, Маньчжурия, не была полностью интегрирована с Китаем, сохраняя юридические и этнические отличия.

Русские в Маньчжурии


Русский плакат начала русско-японской войны: русский казак защищает Маньчжурию и Порт-Артур, 1904 годСтолкновения с русскими на северной границе Маньчжурии начинаются с русско-китайской войны 1658 года, в ходе которой они также впервые встретились с корейцами.


Итогом военного противостояния стал подписанный в 1689 году Нерчинский договор по которому русско-китайской границей сделаны реки Амур, Аргунь и Горбица.

Слухи о богатых месторождениях золота в 1883 году вызвали стихийное образование на берегах реки Желта, притоке Албазихи, втекающей в реку Амур, так называемой Желтугинской республики. Зимой 1885—1886 годов Китай, недовольный существованием на его территории Желтугинской республики, переполненной русскими нелегалами, добывающими золото из его недр, выслал многочисленную армию для ликвидации республики. Узнав об этом, многие жители бежали. И в январе 1886 года, после недолгого сопротивления, республика прекратила своё существование.

В ходе Японо-китайской войны (1894—1895) часть Маньчжурии была занята японцами, но по Симоносекскому договору возвращена Китаю.

Ослабление цинского правительства привело к усилению русского влияния в Маньчжурии, которая постепенно была подчинена сфере русских коммерческих и политических интересов. Во многом это было связано с заключенным в 1896 году, после разгрома войск Цинской империи в Японо-китайской войне, союзническим договором.

С 1896 года по кратчайшему на Владивосток маршруту через Харбин была построена китайско-восточная железная дорога (КВЖД). Видную роль в изучении Маньчжурии и строительстве дороги сыграл Н. С. Свиягин.

В 1898 году по Русско-китайской конвенции Россия арендовала у Китая Ляодунский полуостров с прилегающими островами, укрепила Порт-Артур и построила коммерческий порт Дальний, которые были соединены железной дорогой с восточно-китайской линией на Владивосток.

В 1900 года вследствие восстания боксеров район КВЖД в Маньчжурии был занят русскими войсками.

В 1903 году Россия учредила в Порт-Артуре Наместничество Дальнего Востока, и российское правительство рассматривало проект закрепления Маньчжурии как «Желтороссии», основой которой должны были стать учреждённая в 1899 году Квантунская область, полоса отчуждения КВЖД, формирование нового казачьего войска и заселение русскими колонистами.

Притязания Японии, находившейся под покровительством Британской империи, на Маньчжурию и Корею и отказ Российской империи в нарушение союзнического договора вывести русские войска из Манчжурии и Кореи повлекли за собой русско-японскую войну 1904—1905, районом военных действий которой была вся южная Маньчжурия до Мукдена.

Итогом войны стало то, что российское влияние в Маньчжурии было заменено японским. По Портсмутскому миру Ляодунский полуостров c Квантунской областью и русская железная дорога (ЮМЖД) от Куанченцзы (Чанчунь) до Порт-Артура отошли к Японии. В период между 1905 и 1925 годами, воспользовалась ослаблением России во время российской гражданской войны 1918—1921 годов, Япония ещё более усилила своё влияние во Внутренней Маньчжурии, опираясь на экономические рычаги.[2] Позже Япония не допустила восстановления китайского контроля над Маньчжурией, оккупировала её и создала там прояпонское марионеточное государство Манчжоу-го.

Маньчжурия к началу XX в

Маньчжурия на карте 1892 гБывшая составная часть Китайской империи, граничившая с Кореей и Россией (обл. Забайкальская, Амурская и Приморская), 939 280 км², 5,7 млн жителей. За исключением южной части, Маньчжурия представляет собой невысокую горную страну. В западной её части тянется с севера на юг хребет Большой Хинган (кит. Син-ань-лин), наиболее высокие горы в юго-восточной части страны — Чанбайшань (средняя высота 1500—1800 м, наибольшая 2745 м). Реки: кроме составляющего границу с Россией Амура, приток его Сунгари, сливающийся с Нонни-цзян, Ляохэ с многими притоками, Ялу. Климат суровый. Население: китайцы (главным образом на юге), маньчжуры, монголы, тунгусы, корейцы, японцы, гл. занятия: земледелие, скотоводство, горное дело. В административном отношении Маньчжурия разделяется на три провинции: мукденская (кит. Шэн-цзин; главный город Мукден), гириньская (главный город Гиринь) и Хэй-лун-цзянская (главные города Цицикар и Айгунь). Главный город Маньчжурии Мукден. Через Маньчжурию проходит Китайско-Восточная железная дорога, составляющая продолжение Сибирской до города Владивостока (1482 км) с ветвями Харбин—Дальний (941 км), Нан-куэнь — Линь — Порт-Артур (48 км) и Таши-цзяо — Иш (22 км).

Маньчжоу-го

С 1 марта 1932 г. по 19 августа 1945 г. на территории Маньчжурии образовано государство Маньчжоу-го. Денежная единица 1 чиао (1 чиао = 10 фыням = 100 ли.). Столица — Синьцзин, во главе государства Пу И (Верховный правитель в 1932—1934 гг., император с 1934 г. до 1945 г.). Фактически Маньчжоу-го контролировалось Японией и целиком следовало в русле её политики. В 1939 г. вооружённые силы Маньчжоу-го участвовали в войне на Халхин-Голе (в прояпонской историографии «Инцидент у Номонхана»). Маньчжоу-го прекратило существование 19 августа 1945 г. когда самолёт с императором Пу И был захвачен на аэродроме Мукдена десантниками Красной Армии."

Ну, а теперь - слово В.А.Анучину.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 7:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В.А.Анучин. "ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ МАНЬЧЖУРИИ. ОГИЗ, Государственное издательство географической литературы. Москва 1948

Теперь возьму маленький тайм-аут, дабы сканировать, отредактировать в шопе и разместить интересные, на мой взгляд, старинные карты (17в), русские и иностранные. Полиграфия книги неважная, поэтому нужно с ними поработать, равно как и с другими редкими фотографиями, размещенными в "Очерках".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 8:06 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Карта Витсена (Амстердам) 1705г. В книге Анучина помещена его же карта, но лишь фрагментарно, и за 1697г. Кроме того, там она слишком низкого качества, а посему помещаю эту, из гугловской википедии.

http://s58.radikal.ru/i162/1009/cd/4f161eb2afdf.jpg
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ЛюбовьАлекс
Участник
Участник


Зарегистрирован: Jul 16, 2010
Сообщения: 145

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 8:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Поздравляю с началом! Очень хотелось видеть отдельной тематикой "наших" в Маньчжурии. Думаю, потомки переживших эмиграцию в Китай будут участниками форума. Ведь в каждом из нас живут наши предки. А значит и боль от пережитого. Все перекосы политической власти, вынудившей огромный пласт казачества эмигрировать на чужие земли, унести с собой и сохранить культуру и самобытность своего народа, потерять самое ценное - землю своих предков, связи с родственниками, имущество, а затем с риском для жизни своих детей, родившихся на чужбине, вернуться обратно и при этом не получить извинений за творимое, а за частую подвергнуться незаслуженному осуждению. Остается только удивляться до какой степени живуч и терпелив наш народ. Но и гордиться стойкости духа казачества.
Жаль, что поколение переживших все это, не имеет ни навыков, ни возможности поучаствовать в общении. У стариков нет интернета, с возрастом подводит память, да и численно их остались единицы. А их дети знают очень мало, урывками. Поэтому, думаю, вы сделали большое дело, начав эту тему. От всей души вам благодарна. Может быть общими усилиями удастся приоткрыть завес многих сотен семейных тайн.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 9:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ЛюбовьАлекс, большое Вам спасибо за теплые слова и очень мудрые мысли - которые я полностью разделяю, но не смог выразить в столь отточенной форме. Очень расчитываю на Ваше участие и помощь в составлении этой темы - как и всех действующих форумчан, и новых (надеюсь) участников.
В конечном итоге - это дань памяти нашим предкам и попытка сохранить для потомков живые слова пращуров и наши знания о них.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ЛюбовьАлекс
Участник
Участник


Зарегистрирован: Jul 16, 2010
Сообщения: 145

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 10:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я родилась и выросла на чужой земле - в Казахстане, в Целинограде. С детства видела с какой теплотой и практически, родством, встречались "наши земляки". Старики при встрече обязательно вспоминали всех "посельщиков", делились известиями о далекой Родине, обсуждали и "японскую" войну и события своей молодости. Если бы вы только знали с какой щемящей душу тоской, они вспоминали своих потерянных родственников и все пережитое. Если же кому то удавалось съездить в Забайкалье, то это было событием на долгие годы. А нам, маленьким, они ничего не рассказывали, все что мы знали, было услышано урывками, старики нас берегли. Помню, когда пошла в школу, мне несколько раз с настойчивостью повторили, если будут спрашивать про сословие, нужно говорить "служащие". И так я ничего толком не знала про свой род, до тех пор пока к моему дедушке из Москвы не приехал Константин Седых, он то и посвятил меня в историю моей семьи. Но разговор был кратким и оборвался когда пришел домой мой дедушка. Они закрылись в комнате, и вскоре К.Седых ушел, он был явно недоволен отказом. Целью его визита было продолжение темы Даурии и Забайкалья, в частности по нашей семье. Буквально из его слов я поняла, что написанные им ранее книги обобщают истории бедных казачьих семей, а теперь он хотел бы написать о другой прослойке казачьего рода. Благодаря этому визиту, я поняла какую то значимость и отличие моей семьи от окружающих, хотя история эта и осталась загадкой для меня. Слово казаки, было таким заветным и родным, что в дальнейшем, уже в бытность моей работы на предприятиях, если встречались "свои", я имею ввиду забайкальские казаки, то сразу появлялась какая то общность такой силы, что мы становились больше чем родственники, и в любой ситуации стояли друг за друга горой.
Дедушка мой Макаров Александр Иванович был очень славным, чистым, светлым человеком, которого любили и близкие, и друзья и соседи. Очень часто мы гостевали с Ивачевыми(с которыми вы в родстве), Якимовыми. Также Даниловы, Лапардины, Соколовы были частыми нашими гостями. Из места поселения с/за "Вишневский" приезжали Налетовы, Куницыны. Дедуня часто с теплотой вспоминал Сенотрусовых, Верхотуровых, Раменских, Протопоповых, Окладниковых, Шароглазовых, все эти фамилии с раннего детства у меня на слуху.
А дедушкино слово тятя, при упоминании об отце, было таким трогательным. Особое уважение к родителям, чистый не запачканный матами русский язык. Какие то не употреблявшиеся в обиходе у местного населения словечки, чистая вера в Бога не выпячиваемая на показ, мы росли атеистами, пока не пришло время самим поумнеть, и это они терпели. Жаль родовые иконы, которые дедушка отнес в церковь и у нас теперь нет ничего. Как не хватает всего этого. И через них страшная ностальгия по Забайкалью, по родовым. Дедушка трепетно хранил все фотографии, которые при выезде из Китая, удалось сохранить от "советов". Практически все фотографии отобрали. И это была, едва ли не самая тяжелая утрата при переходе границы, ведь эта была запечатленная на бумаге связь с родными. Мои поехали в Союз, в надежде найти своих родных, а многие из Драгоценки уезжали на Запад, в Австралию.
Как то посмотрев какой то исторический фильм, по окончании я взглянула на деда и увидела у него слезы в глазах, дедушка был очень твердым человеком, поэтому меня так удивило увиденное. В этот момент он рассказал мне историю из жизни в Китае, о том как после войны части Красной Армии надвигались на Китай, и японцы под каким то предлогом созвали всех жителей в церковь, заперли двери снаружи, для того чтобы поджечь церковь с находящимися там людьми, но нашим каким то образом удалось вырваться и тем самым они остались в живых. Вобщем, когда трагедия касается только твоей семьи, чувствуешь горе, а когда понимаешь, что это неоправданная ничем трагедия целого народа, перестаешь понимать смысл происходящего. Какая во всей этой жестокости цель? В разрыве родственных связей, в переселении из, и так тяжелых для мест проживания. Казаки освоили и присоединили такую огромную территорию, надежно охраняли рубежи, вобщем, без слов... давайте поговорим о казачестве в Китае
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
papakash
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Sep 13, 2008
Сообщения: 565
Откуда: Хабаровск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 11:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Это от нашей семьи. Уже выкладывал в фамильной ветке, на всякий случай дублирую сюда.

Воспоминания Антонины Николаевны Гущиной (Лапшаковой)
ноябрь-декабрь 2008 года

Мама моя, Иулитта Андреевна Лапшакова (Каширина), родилась в 1898 году. Полагаю, что где-то 28 июля (Иулитта Андреевна родилась 5 июля 1900 года – А.К.). Она категорически никогда не говорила дня рождения. Она была недовольна своим именем и поэтому не говорила даты рождения. Да и родные тоже не хотели звать её Иулиттой, поэтому она была Лидой, хотя уже в это время у неё была сестра Лида. Так и стало в семье две Лиды.
Мама о своей семье – о матери, отце и сёстрах ничего никогда не говорила. Говорила только о Фёдоре (брате). Рассказывала, как они с ним ездили в лес по дрова и за Шилку за сеном. Ездили на нескольких лошадях. Обычно Федя на первой телеге или санях, а мама – на последней. Погрузка и заготовка дров выполнялась обоими вместе, а это для девушки, надо думать, было нелегко.
Училась в школе мама всего 1 год. Дальше отец сказал: «Хватит, читать-писать умеет, теперь надо дома работать». Что могла работать восьмилетняя девочка – трудно сказать? Когда женились братья, в семье стало 3 женщины, появилась необходимость делать домашнюю работу по неделе, по очереди (Фёдор Андреевич женился 23 января 1915 года, Никандр Андреевич женился 23 февраля 1918 года – А.К.). Мама в 12 лет, как она говорила, жалея свою мать, взялась работать неделю вместо неё. Работа эта нелёгкая – топить печь, месить тесто, печь хлеб, готовить еду, делать сливан. Это такой чай, довольно сложный в приготовлении. Кроме всего этого, когда была их очередь «гонять почту», маме приходилось верхом срочные «пакеты» отвозить до следующей почты. В общем, детство и юность у мамы были нелёгкими.
Она любила бывать на «вечерках», любила танцевать. Платья и пр. шила сама, т.к. мама её сказала ей: «Хочешь новое платье, бери ситец и шей сама, как хочешь». Мама ходила к своему дяде (очевидно, к Петру Филипповичу Каширину, который был портным и обшивал всю Кулаковскую станицу – А.К.), он ей показывал, как нужно кроить и шить. Она всегда шила очень хорошо, даже людям.
Когда она вышла замуж за отца, не знаю, но раньше, чем он ушёл служить в армию (Николай Степанович и Иулитта Андреевна поженились 24 апреля 1919 года – А.К.). Видимо, это было по любви и вопреки воле родителей. В семье мужа ей тоже было несладко. Там хозяйкой была жена старшего брата отца, Кирилла, такая Лепистинья или просто Лепёша.
Отца мама ждала 4 года. В это время шла Гражданская война, деревня часто переходила из рук «белых» к «красным». «Белые» грабили, всё из дома увозили. «Красные» резали овец и свиней, заставляли готовить и кормить их. В 1924 году мама получила письмо от мужа, с вызовом приехать к нему в Китай. Маме в сельсовете дали разрешение ехать, и в санях, дело было зимой, её довезли до границы, а там уже на поезде она приехала к мужу. Как сложилась её жизнь после этого, подробно опишу ниже.
Отец, Лапшаков Николай Степанович, родился в 1896 году 16 декабря, умер 16 декабря 1980 года, похоронен рядом с мамой на кладбище деревни Плетнёвка Калужской области Лев-Толстовского района, станция Калуга-2.
Отец был из бедной семьи. Его отец не вернулся с русско-японской войны. Мать осталась вдовой с тремя сыновьями ещё детского возраста – Кириллом, Николаем и Яковом. Жили в деревне Лапшаково. В семье осталось 3 лошади: одна строевая, вторая – кобылица с жеребёнком. Матери отца один безлошадный призывник, тоже Лапшаков, предложил жениться на ней, если она ему даст лошадь, чтобы ему идти служить, а потом, вернувшись, он будет с ней жить. Она согласилась и дала ему лошадь, он, вернувшись со службы, жил с ней, у них родилась дочь. Не знаю, как её звать и где она, помнится, вроде умерла в детстве.
Отец учился в школе очень хорошо. Зимой учился, а летом, с 12 лет, работал батраком у хозяев. Деньги, заработанные им, матери не отдавали, а брали в станичное управление и копили там ему на лошадь и пр. для службы в армии. Отец хорошо учился, и по окончании школы учитель повёз его в Нерчинск поступать в гимназию. Экзамены отец сдал на «отлично», но его учиться не взяли, т.к. он бедный был, а туда брали только детей состоятельных родителей.
Пришло время его старшему брату Кириллу идти в армию, и он, не спрашивая брата, взял его деньги, скопленные отцом для армии. Отец остался безлошадным и должен был идти в пластуны. В Станичном управлении решили, т.к. отец был человеком грамотным, что в то время было среди казаков редко, отправить его служить в Читу в штаб армии писарем, там лошадь не нужна. Так отец и служил до революции писарем.
После революции он воевал в партизанском отряде красных. Где-то в двадцатых годах их отряд почему-то распустили, и отец вернулся в деревню, а тут вскоре подошли семёновцы, они отступали в Китай и забирали всех казаков, которые были в деревнях. Таким образом, отец попал в армию Семёнова. Далее они все попали в Корею, город Гензан. Там Семёнов устроил что-то типа лагеря, за колючей проволокой казаки жили около двух лет, затем ворота открыли и сказали: «Идите, куда хотите».
Отец оказался в Китае на КВЖД, разъезд Казанцево. Устроился на работу к хозяину на лесоразработки учётчиком. Было две бригады, одной ведал отец, второй – китаец. Лес валили китайцы, отец учитывал их выработку, каждого фиксировал, и за это рабочий получал зарплату. Отец честно, не обижая никого, подавал сведения на оплату каждому рабочему. И после, когда они получали жалование, никогда ничего у них не просил. Китаец же считал, как хотел, а с каждого получившего зарплату требовал и получал проценты себе. Естественно, рабочие были недовольны китайцем, а говорили, почему русский ничего с них не требует, а свой китаец их грабит. Китаец, естественно, был зол на отца и требовал, чтобы он тоже получал с рабочих проценты, отец отказался и ничего никогда с рабочих не получал.
Когда приехала мама к отцу, она тоже стала работать у хозяина прислугой. Так они проработали год, ничего не получая. Видимо, мама уже была беременна, и она стала говорить отцу, что надо посчитаться с хозяином и получить зарплату. Отец стал говорить об этом хозяину, но хозяин сказал: «Ничего платить не буду, и вы мне, как работники, не нужны», выгнал их ни с чем. Оказались они без копейки денег, без жилья и всего прочего.
Тогда китайцы, с которыми отец работал, решили им помочь. Дали место, помогли построить домик для жилья, заняли денег, которые, кто сколько мог, дали, посоветовали открыть торговую точку, продавать хлеб, спички, соль и пр., а они будут у него это покупать. Отец взял эти деньги, но их было мало, поэтому он пешком (экономя на билет на поезд), пошёл в Имяньпо, купил там муку и всё прочее и на себе принёс. Стали так: мама пекла хлеб и торговала в лавке, а отец купил китайский паспорт и устроился работать на железной дороге путевым рабочим. Так они жили какое-то время. За это время родилась я и подросла до 2-3 лет.
Отцу торговля очень не нравилась, и они, скопивши денег, купили лошадь с телегой. Отец стал работать на лошади, вывозить лес. Далее постепенно они обживались, сняли квартиру, купили корову и ещё лошадей, наняли работника, стали жить неплохо. Далее приехал из Харбина Подшивалов Кеша. Приехал нарядный, хорошо одетый, привёз мне в подарок куклу с закрывающимися глазами, в то время это было верх всего. Кеша стал у нас жить и работать вместе с отцом на лошадях.
В Китае в то время было так: если человек начинает жить более-менее зажиточно, то хунхузы обязательно что-то у него уводят, угоняют, требуют выкуп. Так получилось у отца: угнали лошадей и потребовали выкуп. Пошли торги, наконец, договорились о цене, и мама повезла выкуп. Почему мама? Потому что отцу нельзя было ехать к хунхузам, они его не отпустили бы и потребовали бы ещё добавочный выкуп.
Лошадей выкупили. Отец решил построить свой дом и стал этим заниматься. Дом построили, стали там жить. Было несколько лошадей, две коровы, бык и козёл. В это время начались беспорядки на железной дороге. Япония очень хотела утвердиться в Маньчжурии, и начались постоянные крушения поездов. Хунхузов появилось столько, что железная дорога работать нормально не могла. Мама меня постаралась отправить в Имяньпо к матери её подруги и моей крёстной. Я там жила зиму и весну. Побывала в семье, где был настоящий домострой, если будет интересно, расскажу.
В 1932 году внезапно мама приезжает со всем хозяйством в Имяньпо, а папу в это время хунхузы захватили. Мама привезла 2 лошади, 2 коровы, быка и козла, и какие-то тряпки. Больше ничего, дом и всё там бросили. Пришлось маме очень трудно, денег не было, а выкупать папу надо. Мама ходила, просила взаймы у добрых людей. Наконец, деньги собрала и отправила выкуп. Делалось это так: приходил из отряда китаец, начинался торг, договаривались о сумме, давали китайцу эти деньги, он ехал в отряд и отца отпустили. Только папа вышел из леса, проходил грузовой поезд, он на ходу вскочил на площадку последнего вагона и приехал к нам. В это время шёл встречный поезд, на котором ехал китаец, который когда-то работал в лесу. Он был зол на отца и ехал в отряд, с тем, чтобы отца не отпускали, а убили, но папа успел уехать и остался жив. У папы были глубокие раны от верёвок, которыми связывали руки. Хунхузы ему не давали спать, так издевались.
Папа вскоре устроился пасечником на пасеку в лесу, 200 ульев. Мы с мамой стали жить, но летом стадо коров всего посёлка хунхузы угнали. Доить коров разрешали, хозяйки ходили доить, торговались о выкупе. Мама туда пошла и там встретила знакомого китайца, он маму узнал и помог ей поговорить с хозяином отряда. Знакомый китаец объяснил ему, что у мамы денег нет, что они с отцом разорились, и отца пришлось выкупать. Тогда китаец сказал маме, что денег с неё он не возьмёт, а чтобы она принесла в отряд соли и спичек. Так мама выкупила двух коров, быка и козла.
Осенью папа вернулся с пасеки и поступил работать на масловареный завод рабочим. За это время моя крёстная с мужем уехала в СССР и вскоре выписала свою мать и брата. Они должны были продать дом. Бабка была с характером и никому чужим продавать дом не хотела, а решила продать его моим родителям, можно сказать, почти даром, очень дёшево, т.к. у них денег не было. Продали корову и купили дом.
Кеша Подшивалов, который жил у нас, решил жениться, но его невеста была лёгкого поведения и алкоголичка. Мама была против этого брака, они поругались, и мама сказала, чтобы он уходил и не считал больше, что у него есть сестра. Она говорила, что он её братан, не брат, а братан. Я посчитала, что, видимо, он маме был двоюродный брат. Она дала ему лошадь с телегой, и он уехал, и больше они никогда не встречались. Он так и прожил с этой алкоголичкой всю жизнь, пока она не умерла, имел трёх детей.
В 7 лет меня отдали в гимназию. Имяньпо – деповская станция, был поворотный круг для паровозов, там менялись паровозные бригады. Была советская трёхэтажная школа. Дети всех железнодорожников учились в этой школе, был интернат, где дети жили. Рабочие железной дороги жили очень хорошо, зарплату получали золотом. Станция Имяньпо была курортной, было кино, большой парк, висячий мост через речку. Каждый выходной в парке играл духовой оркестр. В посёлке были все необходимые магазины и пр. Кроме советской школы железной дороги, была эмигрантская гимназия. Там я училась. Так всё было до 1935 года. Когда железную дорогу продали японцам, и все работники уехали в СССР. Большинство из них попали в ГУЛАГ и под расстрел. Постепенно население на станции Имяньпо разъехалось, гимназию закрыли.
Японцы хозяйничали на железной дороге. Папу уговорили поступить на работу на железную дорогу. Через год был приказ: всех русских, кто работал на железной дороге, перевезти в одно место, в пригород Харбина Санкешу. Родители поехали в Харбин. Отцу дали вагон, погрузили всё хозяйство (коров), вещи и переехали. Отец согласился ехать в Харбин, т.к. мне надо было учиться. Он хотел, чтобы я получила среднее образование.
Так началась наша жизнь в городе. Отец работал на железной дороге, а мама занималась коровами, продавала молоко. Это было выгодно, и стали мы жить довольно обеспеченно. Маме, конечно, было нелегко, но она была большая труженица и, видимо, с детства привыкла трудиться, не покладая рук. Я училась, жили мы далеко на окраине, я уходила в школу рано и почти до вечера. Транспорт ходил плохо, приходилось далеко ходить пешком.
Училась я в частной школе, это было дорого, но родители пошли на это. Дело в том, что японцы закрыли все частные школы, оставили только городские (бесплатные). Я сначала училась в такой школе. Там хозяином был японец, и установил такой порядок. Зимой открывались окна настежь в зале пока шли уроки в классах, а затем в классах пока все были в зале, и назначали дежурство на сцене. Вот после такого дежурства я заболела. Болела 2 месяца, была на грани смерти. Пришлось заниматься у репетитора, и она предложила родителям устроить меня (подготовить) в частную школу. Такая осталась одна, её организовала с разрешения властей еврейская община (они же люди хитрые и им это удалось). Окончила школу в 1942 году в декабре месяце. Так японцы перестроили, учебный год начинался на новый год и кончался в декабре.
Если будет интересно, могу описать дальнейшую нашу жизнь.

март-апрель 2009 года

Домострой

Я жила в доме Волковых, это мать моей крёстной, в 1931 году.
В доме была хозяйкой и очень строгой хозяйкой мать крёстной, как её звали – не знаю. Крёстная была её любимой дочерью, и она могла поступать, как ей хотелось, все её желания всегда исполнялись. Поэтому меня и взяли на время жить у них, т.к. крёстная дружила с моей мамой, то бабушка очень хорошо относилась к маме и помогала ей, когда было надо.
Жила семья Волковых в доме небольшом: 3 просторных комнаты, большая кухня, прихожая. Были надворные постройки: сараи для скота, кузница, т.к. сын был хороший кузнец, большая голубятня, сарай с погребом, который зимой заполнялся льдом и всё лето был «ледник» для продуктов.
В доме жили бабушка, её сын со своей семьёй. Невестку бабушка ненавидела, она в доме была, как раба, прислуга. Дети сына – внуки бабушки: внук Митя, старший, внучка Дуня и ещё двое детей, не знаю, кто они. За столом могли находиться Митя, возраст лет 5-6, Дуня, она была похожа на бабушку, сидела в высоком стульчике для детей. Жена сына бабушки за столом быть не могла, она только готовила, подавала и убирала, всё время находилась на кухне. Если выходила в комнаты, где жила бабушка, только для уборки. Всё хозяйство по дому и везде было на невестке, кроме ругани она от свекрови ничего не получала. Бабушка занимала 2 комнаты – 1 спальня её лично и столовая. Из столовой была дверь на веранду, этим бабушка гордилась. Веранда – это не терраса, т.к. она не была застеклена и большая вдоль всей стенки дома.
В третьей комнате жили сын бабушки со своей семьёй. Там были ещё двое детей, но им не разрешалось выходить из комнаты, и бабушка их видеть не хотела, и знать о них тоже. Когда бабушка после обеда отдыхала, то дети слегка приоткрывали дверь и выглядывали из комнаты, вот тогда-то я их увидела. Была зима, мы все, дети, кто достоин быть за столом, были одеты соответственно. Дети же в комнате, запертые, были совсем голенькие, только в рубашечках, без штанишек, чулков и обуви. В комнате было холодно, т.к. она не отапливалась. Я, когда это увидела, была в ужасе, и мне было очень жаль этих детей, но мне строго сказали, чтобы я молчала и ничего и никому не говорила, что я видела их.
Потом, уже после, когда мы жили самостоятельно, у невестки родился ещё ребёнок, сын Петя. Было лето, мальчик уже стал ползать. Вышел приказ бабушки: «Всем детям и взрослым идти в сад-огород полоть». Петю оставили на дворике, там стояла ванночка с водой. Все ушли, он остался один, подполз к ванночке, упал вниз лицом в воду и захлебнулся. После этого невестку обвинили в его смерти, хотя ушла она в огород и оставила ребёнка по строгому приказу бабушки. По приказу матери её муж побил жену, выпорол её вожжами.
Дочь бабушки своих детей не имела и взяла на воспитание девочку, и эта приёмная дочь её имела право сидеть за столом и пользовалась всеми благами, хотя, по существу, была чужая.
В 1933 году дочь бабушки, моя крёстная, уехала с мужем и приёмной дочкой в СССР. Писала письма матери, рассказывала, как они жили. В 1934 году вся семья Волковых уехала в СССР к моей крёстной. Дом недорого продали моим родителям и просили маму ухаживать за их могилками на кладбище, что мама многие годы делала.

1935 год

В этом году СССР продал КВЖД Японии. Все бывшие железнодорожники уехали в СССР. Правда, некоторые остались, но таких были единицы.
Постепенно посёлок на ст. Имяньпо, где жили мои родители, начал приходить в упадок. Люди стали уезжать кто куда, большинство – в Харбин. В посёлке почти все торговые предприятия начали закрываться, т.к. не стало покупателей и потребителей продукции, которая там производилась.
Гимназия закрылась. Управление ж/д перешло в руки японцев. Так на станции стал японец, но жена его была русская. Он на простые работы: уборка, порядок нанимал русских. Мой отец поступил на работу на станции – уборка перрона, порядок. Папа проработал несколько месяцев и вышел приказ по ж/д: всех русских, работавших на ж/д, перевести в одно место, это пригород Харбина ст. Санкеши. Отец согласился переехать в Харбин, видимо, он понимал и хотел, чтобы я училась, а школы были только в Харбине. Только это подвигнуло его переехать в Харбин, т.к. город он не любил, и жить там долго не хотел.
В Имяньпо остался дом. Квартиру он сдал внаём русским, а присматривать за порядком дома и участком поручил китайцу, который жил у нас в бывшей кузнице, оборудованной под жильё.
Так в 1936 году мы переехали в Харбин. Ж/д дала отцу грузовой вагон для перевозки имущества. Погрузили коров и весь скарб и поехали. В Харбине в пригороде Чинэ отец снял квартиру. Квартира была очень маленькая, но мы помещались. Для родителей главное было, что там был сарай для коров и кладовая для заготовки корма коровам.
Коровы были главным источником нашей жизни. Отец получал очень небольшое жалование на прожитьё, было бы сложно жить. Санкешу, где работал отец, был пригородом, и туда надо было ехать поездом, ходил специальный рабочий поезд, но до поезда папе приходилось из Чинэ, где мы жили, пешком проходить очень большое расстояние. Он выходил утром очень рано и возвращался поздно.
Хозяйством и коровами занималась мама, я училась. Мне тоже приходилось преодолевать немалый путь до школы, где пешком, где на каком-то транспорте: автобусы ходили редко и не постоянно, но на определённом расстоянии (немалом) можно было доехать на извозчике.
Сразу после покупки ж/д японцы начали наводить свои порядки в городе, да и в крае. Всех русских эмигрантов взяли на учёт, организовали Бюро Российских эмигрантов. Школы, которые в городе были частными, все закрыли, а организовали муниципальные, как бы под ведомством этого Бюро. Обучение там было бесплатное, но все ученики должны были быть одеты в специальную школьную одежду, не только платье, но и верхнюю. Девочки – в специальное пальто и шляпку. Мальчики – в шинель и фуражку с красным околышем и красными петлицами.
В Высшее-начальном училище по Артиллерийской улице я начала учиться. Там японцы при входе в зале поставили флаги, японский и маньчжурский, портреты императоров, того и другого. Все ученики, прежде чем идти в класс, должны были подойти к этому, поклониться и только после проходить в класс. Учебники нам выдали вновь напечатанные (раньше мы учились по старым учебникам русской гимназии), очень сокращённые по всем предметам, была одна книга небольшого формата, где были по всем предметам 5-6 класса. Запомнилось по природоведению описание одной травки пустырник и всё, таким образом по всем предметам.
Первый год я проучилась там благополучно, но на второй год в школе появился японец, не учитель, а не знаю, в качестве кого, он был полным хозяином в школе. Зимой по его распоряжению открывались все окна (а, надо сказать, здание построено с высокими потолками и очень большими окнами и большим их количеством) в зале, на время, пока шли уроки. В перемены все ученики выходили в зал, а в классах тоже открывали все окна (всё это было зимой, батареи отопления были чуть тёплые, одеть что-то потеплее не разрешалось, только форма). Кроме того, были установлены посты дежурства у флагов, возле учительской и на сцене. Пришла моя очередь дежурить на сцене, я там должна была сидеть всё время в таком холоде, как на улице, без тёплой одежды. Продежурив так один день, я очень серьёзно заболела, была на грани смерти, проболела месяца два. Когда пришла в школу (уже было тепло на улице), мне сказали, что я должна заниматься у репетитора, иначе оставят на второй год. Дали адрес репетитора.
Репетитором оказалась Михайлова Валентина Сергеевна. Замечательный человек, она в моей жизни сыграла очень большую роль. Когда она узнала, что со мной случилось, она предложила моим родителям заниматься со мной всё лето и подготовить меня для поступления в Школу языкознания. Эта школа была частная, содержалась еврейской общиной, единственная школа, оставшаяся после закрытия других частных школ.
В Харбине была большая богатая еврейская община. Как этой общине удалось отстоять свою школу, это только могли сделать евреи. Было Коммерческое училище, они его переименовали в Школу языкознания, и «новая» школа заработала. Мы обучались по учебникам русской гимназии, японцев в нашей школе не было. Японский язык преподавала русская учительница. Два раза приходили японцы-учителя, но мы, ученики, их так встречали, что тот и другая через неделю отказывались работать в нашей школе.
Кроме того, все бюровские школы постоянно должны были участвовать в каких-то церемониях по разным случаям. Например, когда привозили прах японских солдат, погибших под Халхин-Голом, и по случаю победы японцев над США, например, взятие Сингапура. Нашу школу на все такие церемонии не посылали, как евреям это удавалось, не знаю.
В школе учились дети всех евреев, русские, армяне, татары, китайцы, в основном, дети богатых родителей, да и плата за учёбу по тому времени была немалая. Родители мои оплачивали моё обучение, т.к. они, видимо, боялись, чтобы ещё что-либо не случилось со мной.
В Харбине родители в материальном отношении жили неплохо. Это за счёт работы моей мамы с продажей молока. Папина зарплата едва оплачивала мою учёбу в школе, а кроме этого большие расходы на меня, это транспортные, одежда и пр. На всё хватало и ещё оставалось. Одевалась я очень хорошо, как все сверстники мои. Не могла же я ходить замарашкой, да меня бы в школу не пустили в непрезентабельном виде. Пустяк, но факт, на голове зимой и летом должна быть шляпа или берет, в платке в школу не пускали.
Моя учительница В.С. очень много мне дала в смысле моего интеллектуального развития и воспитания. Она меня полюбила, и я у неё в доме была, как своя. Всему меня учила, даже тогда, когда она со мной не работала, как учитель. Я всегда могла и приходила к ней с любыми вопросами, возникавшими у меня. Я очень, очень ей благодарна, уже давно покойной.
Мама меня воспитывала так: учила, заставляла самой покупать нужные вещи. Ещё лет 8, когда мне к празднику хотелось новые туфли, она дала мне денег и сказала: «Иди в магазин и сама покупай». Я со слезами пошла в магазин и купила туфли очень хорошие. Потом, много лет после, узнала, что мама, прежде чем меня посылать в магазин, была там и выбрала эти туфли, и просила продавца мне их продать, когда я приду.
Так было в Харбине, я всегда всё себе покупала сама. Деньгами меня обеспечивали. Иногда мама со мной ходила по магазинам, но при любой покупке всегда выслушивалось моё мнение. Так учили меня самой уметь решать все вопросы. Вот и получилось, что в своей жизни по неопытности я наделала некоторые ошибки (моё замужество).
В классе были разные национальности и разные религии. Очень хорошо евреи это решили, к русским приходил священник, мы учили закон Божий, к евреям приходил раввин, они изучали еврейскую историю, к татарам приходил мулла. У нас между учениками никаких ссор не было. Никогда ни над кем не смеялись, никого не изводили, все жили между собой спокойно, корректно.
Окончила школу в 1942 г. в декабре месяце. Почему в декабре? Потому, что японцы перевели все школы на японский график обучения. У них учебный год начинался с нового года и заканчивался в конце года. Так вот наш последний выпускной год скомкали, за год засчитали 2, или полтора. Закончить должны были летом, а нас выпустили в декабре.
По окончании был банкет, был большой бал. Все девочки в бальных платьях, мальчики в смокингах, были бальные танцы.
По окончании школы все мои соученики поступили в университет, и я тоже. Там был экономический факультет. Отец молчал, когда я поступила в университет. Университет был ещё дальше, чем школа, надо было ещё ехать на трамвае, да и экономика меня не привлекала, у меня с математикой были нелады, и было неинтересно.
Я хотела стать медиком, можно было учиться хотя бы на медсестру, но, к сожалению, мама мне не разрешила. Она считала, что женщине, девушке принимать больных мужчин это неприлично и позорно. К сожалению, В.С. в это время уже не было, она умерла, и посоветовать мне было некому. В университете я учиться физически не могла. Рано уезжала из дома, возвращалась поздно, уже уставшая, голодная, и ни до какой учёбы сил не было, стала терять силы. В университете или поблизости ни столовой, ни кафе не было, фактически целый день голодная, чай с бутербродом это мало. Я решила уйти из университета, но оставаться так без ничего не могла. Отец, конечно, был рад, он как можно скорей хотел уехать в Имяньпо. Я узнала, что были частные курсы кройки и шитья, на это родители согласились с условием, что через несколько месяцев я обучусь, и мы уедем в Имяньпо.
Не совсем окончила курсы, но сказали, что хватит, и мы собрались уезжать. Отец купил хорошую лошадь с телегой и всем, уволился с работы, ему дали грузовой вагон, погрузили всё и всех и поехали в Имяньпо. Это был 1944 год.
Живя в Харбине, я не могла бывать на вечеринках молодёжи, т.к. жила далеко и возвращаться домой поздно было опасно. В театре я бывала, со мной ходил и провожал меня Толя Танков, с ним и его братом и сестрой мы росли с раннего детства, жили по соседству.
В Имяньпо была молодёжь, несколько девочек и мальчиков, мы с ними были знакомы с детства. В нашем доме снимали квартиру Ганусич. Там была дочь Галя, она старше меня лет на 6, с ней мы стали бывать в компании молодёжи.
Дома летом папа ездил косить сено, брал меня с собой. Я привозила траву для коров, затем ехала опять к нему и уже в конце дня с ним возвращалась домой. Училась доить коров. В общем, родители стали приучать меня к их образу жизни, т.к., видимо, они считали, что я выйду замуж и так буду жить, как они. Поэтому они не считали нужным мне иметь какую-то специальность.
Вот в 1945 г. я вышла замуж за Гущина Александра Фёдоровича. Свадьба была шикарнейшая, отделили квартиру для нас, родители дали мне прекрасное приданное. Вся мебель и убранство квартиры, и все хозяйственные вещи, до смешного, даже веник и половую тряпку мама мне положила. Стали жить, в общем-то, нормально, муж любил меня, я тоже. До его женитьбы он работал, зарабатывал на всю семью. Всем распоряжалась мать, все деньги были у неё.
Первое время мне приходилось просить у неё деньги на мои расходы, да ещё и объяснять, на что и зачем. Мне это не нравилось, я сказала мужу, что так мне не нравится, хочу, чтобы у меня были свои деньги, а не просить у его матери. Он пошёл к матери и забрал у неё деньги и отдал их мне. Теперь-то я понимаю, что надо было это делать не так, но дело было сделано. У его матери были на иждивении старшая дочь с сыном, вторая дочь и ещё сын, старший, любимый. Он вскоре женился, справили ему свадьбу, стал жить отдельно, но не работал до победы СССР над Японией, т.к. в то время не было работы для него. Когда стала работать железная дорога КЧЖД, он устроился на работу в депо, и старшая сестра тоже стала работать.
Я забеременела и стала очень болеть, и вся беременность у меня была такая, что я не знаю, как я выжила, и как родился ребёнок здоровым. Видимо, у нас с мужем был разный резус крови. В то время это никто не знал, и я так мучалась. Последующие беременности были такие и после аборта, обычно женщины переносят эту процедуру болезненно, я сразу становилась здоровой и чувствовала себя нормально, поэтому я думаю, что была разница в резусе крови.
В 1945, когда стала ж/д советской, муж стал работать директором ОРСа: 2 магазина, хмельплантация, молочный завод. Вскоре он купил дом. Наша квартира после наводнения стала невозможной для проживания. Когда в соседнем доме китайцы начинали топить свои каны, весь их дым через пол шёл к нам, и невозможно было дышать. Когда муж купил дом, его мать настаивала, чтобы он оформил документы на дом на одну сестру или на брата. Я в это не вмешивалась и молчала, но муж решил оформить дом на меня. После этого был большой скандал ему, мне ничего не говорили.
Родственники мужа начали компанию для того, чтобы внести раскол в нашу семью. Я в то время ничего этого не понимала и не обращала внимания на их проделки. Например, вдруг приехала женщина из Харбина, и стали готовить вечеринку с участием моего мужа, меня туда не звали. Меня это возмутило, я не пустила мужа на эту вечеринку, и женщина уехала. Никто не мог мне сказать, к кому она приезжала и зачем.
Я стала настаивать переезжать в купленный дом. Свекровь была против, но я сказала мужу, если он не хочет переезжать, то я сама туда перееду.
Переехали, муж взял 2 коровы, лошадь, свинью. Стали жить, я доила коров, кормила их и всё пр., вскопала огород, посадила помидоры, огурцы и пр. Всё выросло хорошо. Свекровь каждый вечер присылала внука за овощами.
Когда мы поженились, мой муж не пил, а тут каждый вечер приходить стал с работы подвыпившим и с опозданием. Я стала возмущаться, но ничего не помогало. Оказывается, его мать устраивала каждый вечер ужин, когда он с работы заходил к ней, а выпить за чужой счёт всегда найдутся любители. Когда муж ей говорил, что не надо это делать, т.к. жена будет обижаться, мать ему отвечала: «Ты её не слушай, а делай, как тебе хочется, она (т.е. я) с жиру бесится». Я какое-то время поплакала, а потом решила: если он поздно приходит с работы, то я тоже могу куда-то пойти вечером.
В это время стали организовываться молодёжные встречи, сняли помещение, обустроили клуб. Я стала туда ходить вечером. В это время у нас на ж/д стали работать начальники из СССР, они и организовали молодёжь. Мне это понравилось, я стала каждый вечер бывать в клубе. Мне поручили ещё с одной женщиной вместе выпускать стенгазету. Она работала на ж/д, её отпускали с работы, и мы с ней писали стенгазету. В Харбине консульство организовало Общество советских граждан. Там создали молодёжную организацию Союз Советской молодёжи (ССМ). В общем, я стала активно работать в клубе. Ездила в Харбин в комитет ССМ, там оказались некоторые ребята мне знакомые, начали работать над созданием в Имяньпо группы ССМ. Устраивали вечера, спектакли, в общем, работа кипела.
Муж мой от этого был в стороне, всё больше и больше пить стал. Мама его в этом поощряла, а я жила своей жизнью, хотя продолжала доить коров и всё прочее. Однажды муж пришёл, как всегда пьяный, и заявил мне: «Кто ты такая здесь? Ничего твоего у тебя здесь нет, коровы Валины, Катины, Володины, а у тебя ничего нет». Такую заявку он сделал 2-3 раза. Тогда я ему ответила, что если у меня ничего нет, тогда пусть Валя, Катя и Володя приходят и ухаживают за хозяйством. Я больше в сарай не пойду, т.к. батрачкой его родным я не нанималась. Какое-то время он приходил с работы, доил коров и всё делал. Ему это надоело, и он нанял китайца. Вскоре в китайскую школу потребовался учитель русского языка, я пошла туда, и меня приняли. Это был 1951 г.
В школе в начале было трудно, я же китайского не знала, но был китаец, учитель русского, он мне помогал, и уже на второй год работы я стала преподавать одна, без китайца. На работе ко мне относились очень хорошо начальство и учителя, а ребята вообще меня любили, девочки приходили ко мне, я их учила шить юбки и пр. Меня в школе приняли в китайский профсоюз, а это было у них очень строго. У китайцев, которых хотели принять в профсоюз, делали очень тщательный отбор, почти как если бы принимали в партию.
В ССМ и в работе в клубе мне пришлось вести политучёбу молодёжи и взрослого населения. Приходилось ездить в Харбин на семинары. Хорошо, что В.С., моя учительница, научила меня работать с книгой и литературой. Готовилась к каждому занятию, ничего, получалось неплохо. Конечно, что я могла знать о жизни в СССР, только из журналов и спецлитературы, что нам давали. В то время шла война в Корее, и у нас в Имяньпо были госпитали для раненых на фронте. Врачи-китайцы, которые там работали, все учили русский по самоучителям, но у каждого возникало много вопросов, многие приходили в клуб, чтобы проконсультироваться со мной. В посёлке не было больницы для русских, но люди иногда болели. Я была знакома с врачами, и они, по моей просьбе, оказывали помощь больным.
Родственники мужа делали всё, чтобы меня облить грязью, чего только не приписывали мне. Дошло до того, что сыну моему, которому в то время было не более 5 лет, внушали, что его мама злая, никого не любит и его совсем не любит. Каково было ребёнку это слышать, но им до переживания ребёнка не было дела, т.к. и ребёнка этого они не любили. Сын потом сам всё понял, и когда ему было 9 лет, бабушка Гущина прислала письмо из Австралии, куда они все уехали, с просьбой к внуку написать ей письмо. Я стала его уговаривать написать ей. Он мне ответил: «Я ей писать не буду, не проси». «Почему?» «Я помню, как она тебя ругала, говорила, что ты плохая, злая и никого не любила».
Муж, при содействии его родных, завёл себе любовницу, Олимпиаду, она была совсем не видная, и с молодых лет никто за ней не ухаживал, и замуж она долго не выходила. Потом появился Гаврюшин. Он где-то жил и работал, а его мать жила в Имяньпо соседкой моих родителей. Гаврюшин, оказывается, служил офицером в японской армии и приехал жениться. Кроме Липы подходящей невесты не имелось, он женился на ней, сделал ребёнка и уехал, обеспечивал ей жизнь, ещё раз через год приехал, ещё одного ребёнка сделал. В 1945 г., после победы над Японией, его арестовали и потом расстреляли. Липа осталась с 2-мя детьми без средств к существованию, её свекровь очень просила меня уговорить мужа взять её на работу в магазин. Я эту просьбу исполнила, она стала работать в магазине. Потом, видно, когда я уезжала, стала любовницей Гущина, я не ревновала, т.к. у нас семейной жизни, как таковой, уже не было, но она оказалась такой наглой, мы были у неё на дне рождения, и она при всех гостях заявила мне, что она вторая жена моего мужа. Это был хороший повод для меня, я мужа отселила в отдельную комнату. Так окончательно закончилась наша семейная жизнь.
В 1954 г. в Китае начиналась культурная революция, и вышел приказ, отменить русский язык в средней школе. Начальство школы, зная, что мы подали документы на въезд в СССР, сказало мне, что пока они меня увольнять не будут, и если не придёт мне разрешение на въезд в СССР, то они переведут меня в высшую школу. Так 2 месяца я не работала, а зарплату получала. Пришло разрешение на въезд в СССР. Мы уезжали вечером. Вся школа пришла меня провожать. Ребята просили дать им моё фото, и они сказали, что всем я фото дать не смогу, их много, 700 человек, поэтому они сами с моего фото распечатают, сколько им надо. Девочки, встречая меня на базаре, просили фотографироваться с ними. Эти фото у меня есть.
Надо сказать о том, как и кто занимался Колей, когда я была занята общественной работой. Это делали мои родители. Они очень много помогали мне в воспитании сына. Надо сказать, они были умными дедушкой и бабушкой. Бездумно не баловали своего внука, как иногда делают бабушки и дедушки. Они его спокойно любяще воспитывали, учили добру, развивали мышление, любовь к книгам и пр. Папа всё делал, что просил его внук. Например, он просил его сделать саблю деревянную. Папа делал, но вначале просил Колю рисовать план, какую саблю он хочет, т.к. якобы дед сам не знал, как её делать. Летом папа брал Колю на покос. Там, где он косил сено, была небольшая лужа, где водились рыбки-мальки. Коля целый день терпеливо сидел на солнце и ловил рыбу (мальков), приносил домой гордо, ему готовили эту рыбу, он с удовольствием ел собственный улов. Так мои родители помогали мне воспитывать сына. Родители отца сына не интересовались ребёнком, да и отец тоже не старался видеть его, тем более, заниматься им.
Ещё хочется рассказать. Как мы чувствовали и относились к ВОВ. В 1941 году, когда Германия напала на СССР, мне было очень больно, ещё больнее было, когда враги подходили к Москве. У меня была только одна мысль: Наполеон не покорил Россию, не покорит её и Гитлер. Родители вслух ничего не говорили, но, видимо, думали так же. У родителей были друзья, муж и жена без детей. Меня они знали ещё ребенком и любили. Я им носила молоко и мол. продукты. Агриппина Петровна была гражданка СССР, иногда ездила в Харбин в Генконсульство. Однажды она предложила родителям, если они хотят, она может отвезти в Консульство небольшую сумму, которую они могут пожертвовать на помощь в войне. Родители согласились. Она привезла квитанцию из Консульства. Это был такой документ, очень страшный, и родители уничтожили квитанцию. После ещё несколько раз они отправляли суммы с А.П.
Когда приехали из Консульства представители, оформлять документы на сов. паспорта, то вызвали отца, и просили его, чтобы он им помог. Отец все эти годы никогда ни в какие организации не вступал (эмигрантские). В 1945 году многих вызывали, допрашивали в КГБ и некоторых арестовали. Отца ни разу никто не трогал. Японцы в годы своей власти большую часть молодёжи мобилизовали в военные отряды. Отказаться от этого было невозможно, так как вся семья попадала в «чёрный список», и работать где бы то ни было, не могли, и вообще, детям учиться и поехать куда-либо было нельзя. Всех этих ребят сов. власти арестовали, целыми составами увозили в ГУЛАГ. Затем реабилитировали за отсутствием преступления. Действительно, ребята были невиновными. Многие успели перебить своих японцев и присоединились к сов. армии, помогали во всём. Во время войны были и другие люди, была фашистская организация. Там участвовали в основном украинцы, собирали деньги, отправляли помощь немцам. К счастью, было таких очень мало. Большинство эмигрантов болели, переживали за Союз. Некоторая молодёжь, например из Шанхая, даже пыталась перейти границу с СССР, стремясь попасть на фронт. Конечно, они туда, видимо, не попадали, но, не смотря на это, стремились.

_________________
Каширины, Кривоносовы (Кулаково), Кампинские, Кибиревы (Урульгинский пос.), Золотухины, Проскуряковы (Верхний Теленгуй), Стафеевы (Кироча), Несмашные (Ундино-Поселье), Аранины (Самсоново), Аршинские (Мирсаново) (Заб. обл.), Томахины, Котрины (Копейск)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 12:41 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

papakash, читал взахлеб. Настоящая документальна повесть с такими деталями (причем - исключительно важными), что будто 3D смотришь... Очень хотелось бы дождаться продолжения и других эпизодов... Кстати, Вы вероятно должны были знать, или, по меньшей мере слышать о Василии Дмитриевиче Панове. Это мой родной дед, отец моей мамы и муж бабушки, Елизаветы Первухиной. О Штабе охраны Харбина, который он возглавлял в 1945, я хотел упоминуть в дальнейшем.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
papakash
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Sep 13, 2008
Сообщения: 565
Откуда: Хабаровск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 1:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ОлегПервухин, к сожалению, Антонина Николаевна больше ничего не написала. Я был у неё в Питере прошлым летом, она немного рассказала мне о своей дальнейшей жизни под видеокамеру и без неё. Кое-что я расшифровал, кое-что - нет, свободного времени очень мало. Выкладываю здесь один фрагмент, который уже был в фамильной ветке.
К сожалению, о Василии Дмитриевиче Панове ничего не знаю. Где можно о нём прочитать?

Рассказы Антонины Николаевны Гущиной

21 июля 2009 года

А.Г.: Ну, что... Вот пришло разрешение нам ехать на целину. Китайцы оценили всё наше имущество, выплатили стоимость. Конечно, она была занижена, но, в общем, мы не возмущались и спокойно это восприняли. И начали собираться. Можно было везти с собой всё, что угодно, сколько угодно. Делали такие сундуки-ящики, всё забирали, складывали, забивали, красили. На каждом ящике писали фамилию, чей и что. И вот, в один прекрасный день, значит, подали вагоны. В грузовые вагоны загрузили груз, а подали пассажирский поезд, и мы, значит, часов, наверное, в 9 вечера мы уезжали. Ну, кто оставался, все пришли провожать. Меня провожала вся моя школа. Все 700 человек пришли меня провожать. Мне, конечно, было очень это приятно. Но мои, значит, родственники, особенно свекровь, возмущалась. Моей маме говорила: «Это что такое за безобразие, почему она не с нами? Мы же, в общем, вас провожаем. А она там с какими-то китайцами возится». Ну, я, собственно говоря, на все эти такие реплики никогда не обращала внимания, я всегда делала так, как я считала нужным. Я со своими китайскими учениками попрощалась, они ушли, и мы поехали.
Ну, приехали в Харбин. Оформляли там документы в консульстве. Я хотела сразу, чтобы нас развели с мужем, потому что перед этим мы уже года два, наверное, или три, не жили, как муж и жена. Мы просто жили в одном доме, и всё. Он в своей комнате, я в своей комнате. Вот. Но в консульстве сказали, что сейчас нам некогда с вами заниматься, езжайте, там на месте разберётесь. Вот мы поехали. Ну, купили, что нужно было. В общем, у нас там, когда мы в Имяньпо жили, у нас были овцы-мериносы. С тонкой-тонкой такой шерстью. Мама очень хорошо её обрабатывала. Она, значит, во-первых, шила всем абсолютно, всей семье, вот эти вот телогрейки такие, на этой шерсти. Ну, там, одеяла, потому что мы ехали в Сибирь, думали, что там зима, холод, не знаю какой. И мама даже вот, я вам покажу, она даже соткала шерстяные, вот из этой шерсти, одеяла. Они до сих пор у меня здесь, я ими пользуюсь.
Вот. Ну, в общем, купили, что надо в Харбине. Рассказывать, как миллион мне вернули китайцы? (Смеётся).
А.К.: Расскажите.
А.Г.: Вот. В этом самом, у Чурина, значит, мы там были втроём, купили два костюма шерстяных трикотажных, красивых таких, два костюма, ещё что-то, мелочь какую-то. В общем, всего на 6 миллионов юаней. Я, значит, пошла платить в кассу. Сначала подала ей одну пачку, миллион, а потом она мне говорит... Она взяла эту пачку, и мне, значит, сказала, что надо 6 миллионов. Я ей ещё 6 пачек отдала, и не заметила... Ну, вообще, состояние в то время было такое, что всё-таки, как никак, мы прожили всю жизнь – да? – там. И ехали, хотя мы хотели ехать, мы радовались, что нам разрешили ехать туда, но всё-таки какое-то волнение такое было. И поэтому я даже... ну, вот не обратила внимание. Заплатила, взяли покупки, ушли.
На следующий день утром опять мы пришли в этот магазин, и нас уже там сразу у входа встретили и попросили, чтобы я поднялась, значит, на второй этаж в бухгалтерию. И когда я туда пришла, меня, значит, спрашивают:
– Вы вчера у нас были?
Я говорю:
– Были.
– Что купили?
Я сказала, что вот то-то и то-то. И они мне говорят:
– А вы заплатили лишние деньги, вот этот вот лишний миллион.
Я так это смутилась, говорю:
– Ну, не знаю.
И вот мне объяснили, что когда кассир стала сдавать кассу, то у неё в кассе получился вот этот излишек. Её, значит, стали ругать, она заплакала, и она вспомнила обо мне, и вспомнила, что я ей дала вот эти лишние деньги. И мне они их вернули.
Ну, вот, документы все, значит, оформили, что надо, значит, купили-сделали, заказали толстый, большой такой... Я не знаю, как называется... Ну, большой такой сшили нам из толстого брезента... Отец говорил, что приедем неизвестно куда, и где мы будем. Значит, вещи сгрузим, а может быть, дождь пойдёт или там ещё что-то. Вот для того, чтобы, значит, всё это закрыть, мы, значит, купили вот этот брезентовый большой такой полог.
И вот поехали. В отпоре, значит, доехали до границы, из наших грузовых вагонов вещи наши мы все их выгрузили. И стоял там грузовой поезд, и вот все, значит, разместились в этих вагонах со своими вещами. И в каждом вагоне по несколько семей было, по две-три семьи там было. Ну, у кого сколько вещей. Ну, вот в отпоре, значит, там оформили все документы, какие надо было, и нам, значит, выдали пособие. Что-то там около 3 тысяч или 3 тысячи, и ещё на каждого иждивенца там какую-то сумму, не помню я сейчас. Но, в общем, мы вот эту помощь такую получили. И там, значит, уже ждали из всех хозяйств целинных, были приехавшие люди, которые, значит, выбирали себе людей. Ну, когда мы оформляли документы, нас спрашивали, куда мы хотим поехать. Ну, отец сказал, что нужно, значит, выбирать место, чтоб там степь была.
А.К.: Почему?
А.Г.: Не знаю, почему. И вот выбрали, значит, вот эту Кулундинскую степь, это вот в Новосибирской области, вот эта вот степь. И нас, значит, взяли туда и привезли. И вот когда мы приехали в Карасук, выгрузились, подошли машины совхозные, погрузили вещи на эти машины, нас погрузили, и мы поехали на место.
Вот ехали, и я так вот смотрела. Там вот эти вот посёлки, дома там такие низкие, ну, мазанки, понимаете? Крыши плоские, и они их мажут глиной. И я не могла понять, что это такое. Я спрашиваю: что это такое, что за такое строение? Мне объяснили, что это жилые дома, там люди живут, это деревня, и там люди живут. Мне это было так дико, думаю: «Господи, боже мой, как же мы жили?» У нас же вот эти вот сараи-то были, какие здоровые, и вообще, сарай у нас был такой, что в него наверх, на чердак, всё сено загружалось, что нужно было на зиму для скота. А тут люди живут вот в таких мазанках.
Ну, так ехали дальше. Приехали в совхоз «Октябрьский», ферма номер 3. Ну, там был вот построен финский дом, финский дом на 4 квартиры. С нами из Китая приехала ещё одна семья. Ну, они вдвоём, молодожёны. А нас вот 5 человек было. Квартирка очень маленькая...
А.К.: А почему 5? Родители, вы, сын...
А.Г.: Нас трое – муж, сын, я, и двое родителей.
А.К.: А, то есть вы с мужем туда поехали.
А.Г.: Да, он же поехал со мной.
А.К.: Понятно.
А.Г.: Вот. Квартира там, в общем-то, нормальная, финский домик построен. Всё вроде нормально, но местные жители всё ходили и ахали: «Как вы здесь будете жить? Как вы будете жить? Такие окна, такие стены, вы ж тут замёрзнете». Ну, не было там печи, но папа – хороший печник, он сделал хорошую печку. Нам, значит, нам зиму привезли угля, дров, и мы, в общем, очень хорошо пережили зиму. А местные, у них вот эти вот мазанки такие, у них маленькие такие окошки, они эти окна никогда не открывают, никогда не проветривают, а зимой они их ещё снаружи соломой затыкают. И я не знаю, у них там какие-то печи сделаны, они грубками называли, но, в общем, они эти грубки топили соломой. Ну, стены у них промерзали зимой, и прежде чем зайти в это жилое помещение, нужно было пройти сарай, где, значит, коровы, там, в общем, скотина вся вот эта. Сначала проходишь эти, в общем, сараи, а потом только попадаешь в квартиру. Запах в этой квартире, вообще, невозможный, ничего никогда не проветривается.
Мало того, они, значит, от мух... Они вот белят, чистят, всё... Пол у них не деревянный, а глиняный такой, и они его время от времени мажут этим самым, коровьим помётом с глиной, мажут этот, значит, пол. Вот, как бы, если мы моем – да? – его, а у них, значит, мыть-то, этот земляной пол не моется, вот они его мажут.
Теперь у них, значит, белят стены, но для того чтобы, значит, мух у них не было, они в известь добавляют дуста. Представляете? Дуст этот, и всё, и я не знаю, как они там жили, в этом самом, в таком помещении.
Ну, вот, начали, значит, работать. Как раз это был август, уборочная. Меня назначили весовщиком на ток. А ток этот... там небольшой навес был. Первое, значит, косили овёс и складировали его под этот навес. Весовщик... никаких весов там и в помине не было, ни больших, ни маленьких. Значит, привозили зерно от комбайна, были такие ящики стандартные, каждый ящик – это центнер, сто килограмм. И вот из этой машины, значит, выгружают в эти ящики, потом высыпают, я считаю, сколько ящиков, значит, столько там и зерна. Если, значит, зерно отправляли на элеватор, которого там не было, но отправляли туда, то, значит, опять этими ящиками по счёту загружали машину. Ну, я всё там так делала, записывала... Работали, в основном, работали девчонки молодые, школьницы, с этими вот такими ящиками они там таскались. Ни ограды никакой не было у этого тока, ничего. Вот мы, значит, с вечера всё подчистим, всё под, это самое, бурты, значит, все уложим, всё. А ночью выпускают лошадей гулять, и все эти лошади – на току. Утром приходим, всё вот там так перевёрнуто.
Я, значит, стала возмущаться. Говорю: «Ну, как же это так, вес одно, а тут... Эти самые лошади всё... Они же и поели, они же и затоптали, они всё... Что же это будет?» Ну, в общем, меня так это успокоили, обещали, что не будут... будут поменьше этих коней пускать. Но мне повезло то, что бухгалтер и, этот самый, агроном на ферме были порядочные люди, как-то хорошо ко мне относились. Бухгалтер... они из Новосибирска приехали тоже на целину. И вот, там же зерно это, которое с комбайна привозили, его же перерабатывали, получались отходы. Отходы эти, значит, отправляли на скотный двор. И вот эти отходы, значит, списывались. Я, собственно говоря, зерно это, я в первый раз его видела, я не знала, что это такое. Какие там отходы и как, я была не в курсе. Ну, вот мне эта самая Галя, бухгалтер, и вот этот агроном, они, значит, очень хорошо мне помогали тем, что они достаточно списывали этих отходов. И когда начали, значит, сдавать... Да, ещё был один шофёр, который возил от комбайна на ток. И как-то вот, народу так не было, он привёз, пришёл, подошёл ко мне и говорит:
– Хорошая ты девка, но жалко мне тебя.
Я говорю:
– А что такое?
– Ну, что ты делаешь? Вот я привёз от комбайна машину, да? Ты её перемерила. Вот я привёз тебе такую-то. А в следующий раз я привожу тебе меньше весом, а ты пишешь такую, как ты вот измерила её, когда зерна было больше. И ты, в общем-то, как потом будешь отчитываться? Ты давай подумай и не очень-то много, в общем, добавляй. Старайся, вот если я тебе привёз большую машину, ты смерила, запиши немножко меньше. А потом я могу привезти меньше... В общем, ну, как-то сама себя охраняй.
Ну, вот я так стала... Ну, в общем, когда сдавать начали, у меня было, получилось очень хорошо. Я даже лишнее зерно сдала. (Улыбается.) Вот. Ну, сдала зерно это и что? Я же шила, а там не было никакой портнихи, ничего. А у жён у этих, управляющего, там у всего начальства, у них там отрезы были, всё. И я, в общем, стала шить им. Собственно говоря, я бесплатно им шила, а числилась, как на работе. Вот многих наших, которые потом на других фермах были, женщины, их там посылали, они и мазали там что-то такое, строили, в общем, на такие вот страшные работы их посылали. А я сидела и шила. Все были очень довольны. (Смеётся.) А я и шила, и вышивать умела, отделывала им платья, вышивки делала. Потому что я вышивать, перед тем, как ехать сюда, я училась вышивать на машине гладью. Ну, вот и все были довольны.
Однажды, значит, поехали соседи, вот из Новосибирска которые, они поехали в Новосибирск. И пригласили меня с ними поехать. Вот я поехала. В Новосибирске побыли, побыли мы в Оперном театре. В Новосибирске очень большой, колоссальный Оперный театр. Посторожен он был перед войной. Ну, построили его большой-пребольшой, но акустики там не было никакой. Мы сидели где-то в первых рядах партера и ничего как следует слышать не могли. Ещё что мне, значит... Ну, я привыкла, мы же там, в Харбине, и оперы там у нас были, и театры, и всё. И если идти в театр, то это надо, значит, одеться, как следует, и всё. А тут, в валенках, как попало, все, значит, были в этом театре.
Теперь в магазин. Зашли в магазин, витрина, коробки там, печенье всевозможное, там ещё что-то такое, и я, конечно, хотела купить печенья, а мне говорят: «А у нас печенья никакого нет». Я говорю: «Ну, а что же вот это вот?» Оказывается, там только муляж вот этот, а ничего нет. Так ничего в этом магазине я и не купила, потому что там ничего не было. Единственное, что я оттуда привезла, это Коле лыжи и веник. (Улыбается.) Больше ничего.

_________________
Каширины, Кривоносовы (Кулаково), Кампинские, Кибиревы (Урульгинский пос.), Золотухины, Проскуряковы (Верхний Теленгуй), Стафеевы (Кироча), Несмашные (Ундино-Поселье), Аранины (Самсоново), Аршинские (Мирсаново) (Заб. обл.), Томахины, Котрины (Копейск)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
ЛюбовьАлекс
Участник
Участник


Зарегистрирован: Jul 16, 2010
Сообщения: 145

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 1:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Действительно, читаешь взахлеб, потому что все так знакомо! Через все беды прошли и выжили. А от мамы я действительно слышала, что они состояли в школах Советсткой молодежи, вы вновь напомнили. И про формы школьные и про шляпки! И про тяготы быта за границей, пришли то ведь на пустое место, потеряв все, что имели, начинали с ноля. Только моя мама в Хайларе была после Драгоценки. Про все мероприятия в которых с удовольствием участвовали. С той лишь разницей, что мама моя родилась в 1935 году. А мой дедушка Макаров был писарем в консульском отделе в период миграции русских в СССР. Хорошо бы было, если бы фотографии той поры выкладывали.
Олег, хочется еще раз выразить слова благодарности за этот форум. Сама бы я не решилась.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
papakash
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Sep 13, 2008
Сообщения: 565
Откуда: Хабаровск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 2:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вот ещё автобиография отца Антонины Николаевны из Хабаровского архива.

Автобиография Лапшакова Николая Степановича

Родился 5 декабря 1896 г.
До 1916 года жил в станице Кулаковской. С 22 мая 1916 года по апрель месяц 1918 года служил на военной службе писарем в ВХПр. Забайкальского казачьего войска, с сентября месяца 1918 года по июнь месяц 1920 года писарем в Кулаковском Станичном Правлении. С августа месяца 1921 года по 1922 год был в Приморье, откуда и эвакуировался в составе Дальневосточной группы в порт Гензан.
С 1923 года по 1932 год занимался домашним хозяйством на раз. Казанцево С.М.Ж.Д. С 1932 года по настоящее время на ст. Имяньпо.

4 февраля 1935 г.

Чем занимались, где служили и на каких должностях

В 1910 году. Жил при родителях.
В 1911-1915 годах. Жил при родителях и под их руководством занимался сельским хозяйством.
В 1916 году. 22 мая по личному желанию был командирован на военную службу в Войсковое Хозяйственное Правление Забайкальского казачьего войска, где и был зачислен писарским учеником.
В 1917 году. Служил писарем в Войсковом Хозяйственном Правлении.
В 1918 году. 4 апреля за расформированием Писарской команды, отбывающей действительный срок службы, был уволен от военной службы и прибыл в станицу. 9 сентября 18 года Приговором Станичного сбора избран писарем Станичного Правления и по особому ходатайству сбора освобождён от призыва на военную службу.
В 1919 году. Был писарем в Станичном правлении.
В 1920 году. В июне месяце по семейному положению был освобождён от должности Станичного писаря и после ухода белой армии из Забайкалья скрывался в лесах.
В 1921 году. 7 января прибыл в Маньчжурию, бежав от Соввласти, бросил семью на родине. В августе уехал в Приморье и поступил в Забайкальскую казачью бригаду.
В 1922 году. В октябре в составе Дальневосточной казачьей группы через Посвет (?) эвакуировался в порт Гензан.
В 1923 году. До 22 июля был в порту Гензан в составе Дальневосточной казачьей группы на теплоходе «Монгугат» (?), откуда был уволен и выехал в Маньчжурию через Чань Чунь.
В 1924 году. 14 января приехал на разъезд Казанцево Китайско-Восточной Железной дороги, где занимался случайной работой.
В 1925-1931 годах. Жил на разъезде Казанцево, занимался домохозяйством.
В 1932 году. 14 апреля переехал в Имяньпо, где занимался домохозяйством.
В 1933-1936 годах. На ст. Имяньпо занимаюсь домашним хозяйством.

16 ноября 1936 г.

_________________
Каширины, Кривоносовы (Кулаково), Кампинские, Кибиревы (Урульгинский пос.), Золотухины, Проскуряковы (Верхний Теленгуй), Стафеевы (Кироча), Несмашные (Ундино-Поселье), Аранины (Самсоново), Аршинские (Мирсаново) (Заб. обл.), Томахины, Котрины (Копейск)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 11, 2010 2:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

papakash, Панов В.Д. родился в 1907г. в Хайларе. О нем будет позже, а пока можно посмотреть в гугле www.litrossia.ru/archive/57/history/1353.php "Харбин под колпаком". Не любили наши военачальники делиться славой с гражданскими...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
Zett
Местный
Местный


Зарегистрирован: Feb 21, 2010
Сообщения: 400
Откуда: СПб

СообщениеДобавлено: Пт Сен 17, 2010 8:32 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

По техническим причинам ОлегПервухин, не смог выложить этот материал со своего компьютера. По его просьбе я публикую ссылку на материал:
В.А.Анучин. "Географические очерки Маньчжурии". Глава 1.Русские географические исследования Маньчжурии

http://files.mail.ru/XNKV29

Только после открытия файла его нужно увеличивать. Лично у меня хорошо открывается в Miсrosoft Office Pucture Manager

_________________
Буду всем благодарен за любое упоминание о фамилии Плотниковых. С уважением, Плотников Сергей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Пт Сен 17, 2010 9:09 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Zett, большое спасибо за оказанную помощь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
ОлегПервухин
Забайкальский казак
Забайкальский казак


Зарегистрирован: Jan 18, 2010
Сообщения: 271
Откуда: Новосибирск

СообщениеДобавлено: Пн Сен 20, 2010 3:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Пока выставлю карту Трехречья из книги Анучина. С таким содержанием она мне нигде больше не встречалась.

Сопоставив ее с "Планетой Земля", нашел Нармакчи, где жили Первухины:

Такие картинки можно сделать по любому поселку Трехречья.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить E-Mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Предыстория -> Казачество Часовой пояс: GMT + 3
На страницу
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15  След.
Страница 1 из 15

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете добавлять приложения в этом форуме
Вы можете скачивать файлы в этом форуме
Главная | Статьи | Форум | Темы | Галерея | Вопросы и ответы | Библиотека | Рекомендовать | Обратная связь

Предыстория - общенациональный историко-культурологический сервер
 © 2005—2009 Predistoria.org
Предыстория.орг
© Денис Григорьев
Все права на материалы принадлежат их авторам (владельцам) и сетевым изданиям, с которых они взяты.

Рейтинг@Mail.ru
Генерация страницы: 0.116 сек. и 18 запросов к базе данных за 0.009 сек.